Буктрейлер к этой повести.

Отдельная благодарность за предоставление своей фотографии замечательной и очень талантливой актрисе Московского драматического театра имени А. С. Пушкина Анастасии Лебедевой.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельца авторских прав.

 

Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца. Пьер Буаст

 

Канун Рождества, Брюссель. 2012 год.

 

Он лежал полуобнажённым на кровати и смотрел на меня своими красивыми, жгуче-чёрными глазами, обрамлёнными густыми и длинными ресницами. Я очень редко встречала мужчин с таким выразительным взглядом. Он был невероятно хорош собой.

Когда он обнимал меня большими сильными руками, я растворялась в нём вся без остатка. Он накрывал меня своими массивными плечами, словно морская волна. Казалось, они защитят меня и укроют от самых больших бед и потерь. Но я прекрасно понимала, что он — это всего лишь иллюзия, мой клиент, который через несколько минут заплатит мне и уйдёт. Возможно, мы больше никогда не встретимся.

— Мари — твоё настоящее имя? — вдруг он обратился ко мне.

— Да, это моё настоящее имя. Тебя что-то смущает? — ответила я, изображая безразличие. Хотя его голос пьянил меня не хуже дорогого алкоголя, а моё тело ещё не остыло от его объятий.

— Обычно девушки твоей профессии называют себя другими именами. Меня Петером зовут. Я живу здесь неподалёку и работаю на шоколадной фабрике, — непринуждённо сказал он, продолжая вальяжно лежать на кровати.

— Тебе пора уходить, Петер. Твой час прошёл, и сейчас сюда придёт Джакомо. А он не любит, когда клиенты задерживаются.

— Конечно, я сейчас уйду. Подай мне, пожалуйста, мои вещи.

Я взяла с кресла его дорогие брюки и рубашку и небрежно бросила их на кровать. Он молча встал, оделся и, уже стоя возле двери, произнёс:

— Ты очень красивая, Мари.

— Благодарю. Тебе пора, — украдкой ответила я.

Он улыбнулся и вышел за дверь.

Иногда бывают такие клиенты, на которых я смотрю не как алчная проститутка на кошелёк, а глазами самой обычной девушки, мечтающей о настоящей любви, которую заслуживает и желает каждая женщина. Но как правило, мужчины, близкие к идеальным, знают себе цену и вряд ли захотят связать свою жизнь с той, через которую прошли десятки, а то и сотни мужских тел. Поэтому мои грёзы как быстро загораются, так же быстро и угасают, оставляя после себя лишь приятное послевкусие хорошего французского эклера.

Сегодня канун Рождества и я, наверное, больше уже работать не буду. Ловко стянув с себя чулки и кружевное бельё, я надела уютную, по-детски простую домашнюю пижаму. Мне в ней невероятно удобно и тепло. Всякий раз надевая её, я вспоминаю свой дом и родных, свой город, в котором родилась и выросла, свою юность. Прошло много лет после моего переезда из Кишинёва, но пижама и маленький плюшевый мишка всегда были со мной.

Вчера я купила большую индейку, которую сегодня буду запекать в духовке. Ко мне должна прийти моя приятельница Софи. Она француженка и тоже представительница экстраординарной профессии. У Софи есть мечта — она хочет купить себе красивую шубку за тысячу долларов. Уже долгое время она копит на свою мечту, но аренда квартиры и другие расходы всё отдаляют и отдаляют исполнение заветного желания. Мы хорошо ладим. Мне с ней непринуждённо и легко. Часто мы остаёмся вместе, заказываем море пиццы и пива. Болтаем, смотрим фильмы и просто неплохо проводим время. Подруг у меня нет. Я их не завожу принципиально. Да и какие могут быть подруги среди проституток?

У нас с Софи есть маленькая тайна. Мы практикуем с ней лесбийские игры. И нам это нравится, чёрт возьми! Мы обе понимаем, что это всего лишь увлечение, не более того. Но нам очень хорошо вдвоём в такие моменты. Когда мужской трафик проходит через твою постель, ты перестаёшь получать наслаждение от настоящей красоты отношений между мужчиной и женщиной. Секс постепенно превращается в работу. Именно тогда мы и нашли успокоение друг в друге. Хотя в глубине души я понимала, что это всё ненадолго.

Софи принесла кучу пакетов с едой и напитками. Поставив их на стол, достала из одного бутылочку виски и задорно произнесла: «Мари, детка! Сегодня мы будем отрываться! И никто не посмеет нам мешать! Ура-а-а!»

Я была рада такому настроению своей приятельницы. Наконец наступило Рождество и можно отдохнуть от грубого мужского секса, не думая ни о чём, без хлопот. Я подошла и поцеловала её в губы. Страстно и нежно, как может целовать только женщина женщину, а она в ответ на мой поцелуй обняла меня так, что всё моё тело стало мягким, и я сразу же принялась ласкать её в области шеи, нежно покусывая и впитывая аромат её духов и запах её тела.

— Подожди, подожди, Мари. У меня звонит телефон.

— Телефон? Но я не слышу.

— Он стоит в режиме вибрации, — ответила Софи, доставая мобильный из кармана курточки.

— Алло, — сказала она. — Да, конечно. Я передам. Это тебя. Джакомо, — сказала Софи и протянула трубку мне.

— О боже! Что ему нужно?! — почти шёпотом возмущённо произнесла я.

— Я не знаю, возьми трубку, Мари. Это же Джакомо!

С Джакомо шутки были плохи. Его слова не подвергались обсуждению, все указания, которые он давал, исполнялись беспрекословно. Поэтому я решила не искушать судьбу и взяла в руки трубку.

— Да, Джакомо, — беспечно произнесла я.

— Привет, малышка. Не хочу портить тебе праздник, но тут поступил заказ. Клиент очень хорошо платит. По голосу похоже, что это пожилой мужчина. Он обращается к нам впервые, по-моему, клиент «жирный». Короче говоря, собирайся и поезжай к нему. Адрес я отправлю тебе по эсэмэс. И да, детка, ты почему не отвечаешь на мои звонки?

— А ты разве звонил? Но я не слышала.

— Впредь будь внимательнее к своему телефону. Я просто так не звоню, ты знаешь. Итак, ты принимаешь заказ?

— У меня есть выбор?

— Мари, детка, выбор есть всегда. Ты можешь отказаться или можешь поехать, обслужить и вернуться домой.

— Мы собирались с Софи отмечать Рождество. И я не хотела сегодня больше работать.

— Мари, ты заставляешь меня нервничать, — ответил Джакомо. Его голос из игривого мгновенно перешёл в жёсткий баритон.

— Я поеду. А помоложе не было клиента, Джакомо?

— Какая тебе разница, малышка? Мы не обсуждаем возраст клиента. Или ты забыла? Пусть это будет хоть прыщавый ботан или столетний старик, твоё дело обслужить, забрать деньги и свалить! Всё! Меньше слов, детка, — разгневано ответил он и отключился. Я посмотрела на экран своего мобильного, увидела два пропущенных вызова и кинула телефон на диван. Настроение было испорчено вконец.

— Что? Клиент? — уныло спросила Софи.

— Надо же, я тоже иногда забываю, что отключаю звук на телефоне. Клиент. Да ещё и старик к тому же. Что у нас за жизнь, Софи? Я не могу даже в Рождество остаться дома.

— Не переживай, солнышко. Уверена, ты быстро вернёшься.

Я переключила режим на телефоне, и тут же пришло эсэмэс от Джакомо с указанием адреса клиента. «Улица святого Жилле, дом четыре, квартира девятнадцать», — прочла я.

 

Моя профессия приносит мне неплохой доход. Но это самое дно жизни. Где твоё мнение не значит ровным счётом ничего. Я надела на себя опять костюм проститутки и вылетела в ночь.

В Брюсселе потихоньку начинался закат. Шумный поток машин освещался яркими лучами уходящего солнца. Ничего хорошего в этом не было. За ночь всё то, что за весь день растопило своим теплом солнце, примёрзнет и превратится в каток. Мне снова придётся пробираться на каблуках по тротуару, покрытому ледяной плёнкой.

У меня было единственное желание — поскорее обслужить этого клиента и вернуться домой к моей Софи.

Такси остановилось у четырёхэтажного дома постройки прошлого века.

Я вошла в подъезд и с трудом поднялась по массивным ступеням. Дойдя до нужной двери, я нажала на кнопку дверного звонка. Через какое-то время дверь мне открыл мужчина преклонного возраста в инвалидной коляске, но выглядевший бодро. Я подумала, что ошиблась квартирой, извинилась и отошла немного назад, чтобы сверить номер квартиры и адрес, который мне прислал Джакомо. Но ошибки не было. Мой сегодняшний клиент — старик в инвалидном кресле.

— Я не перепутала? Это квартира девятнадцать? — растерянно обратилась я к мужчине.

— А ты Мари? — с лёгкой улыбкой на лице ответил он.

— Мари, — потеряв всякую надежду на спасение, сказала я.

— Проходи, милая. Не стесняйся. Меня зовут Альфред.

В какой-то миг мне захотелось развернуться и сбежать. Но бегство не спасло бы меня от гнева сутенёра за сорванный вызов. Я даже на минуту не могла представить, как можно голой находиться рядом с этим мужчиной. Мне хотелось заплакать от отчаяния и безысходности.

«Ну и сволочь же ты, Джакомо! Спасибо за рождественский подарок», — подумала я и шагнула в квартиру.

Стены огромной прихожей были обклеены красивыми обоями, подобранными со вкусом. Повсюду были развешаны картины больших и маленьких размеров.

— Это копии. Я очень люблю живопись. Но к сожалению, не могу себе позволить тратить большие деньги на покупку оригиналов. Поэтому мне приходится довольствоваться копиями высокого качества, — сказал старик, увидев, что я разглядываю картины, снимая свою обувь.

Мне было совершенно всё равно, что висит на стенах — копия или оригинал, я хотела быстрее обслужить, если это было возможно вообще, и уехать домой. Но Альфред не унимался и сидя в своём кресле, продолжал рассказывать мне об искусстве.

— Вот то, на что ты сейчас смотришь, это Марк Шагал. Слышала о таком художнике? Он российский, белорусский и французский художник еврейского происхождения. Помимо графики и живописи, он занимался также сценографией, писал стихотворения на идише. Один из самых известных представителей художественного авангарда двадцатого века. Эта картина называется «Бэлла в белом воротничке», — сказал он и, задумавшись на секунду, добавил: — В своём знаменитом белом воротничке. Это его супруга. Он любил её как бога. На протяжении совместной жизни длиною в тридцать пять лет он рисовал свою Бэллу. Даже после её смерти художник не смог забыть свою любовь. В работах Шагала, которые он написал после смерти своей жены, все образы женщин очень похожи на Бэллу Розенфельд.

Старик рассказывал мне с чувственным упоением про работы Шагала, про историю его жизни. А я стояла, слушала и злилась, думая о том, как мы с Софи будем отмечать Рождество. Как только он на минуту замолчал, я улыбнулась и язвительно произнесла:

— Вы простите меня, но, может, мы уже пройдём в спальню? Я тороплюсь. Я обслужу вас и уйду.

— Да-да, конечно! Проходи! Но не в спальню пока, а на кухню. Она у меня большая. Проходи! — ответил он, указывая развёрнутой ладонью в сторону кухни.

«На кухню. Прекрасно. Встреча затягивается. Видимо, он хочет продолжить рассказывать мне про живопись. Вот чёрт», — подумала я и прошла за Альфредом.

Кухня была действительно большая. Всё было расставлено по своим местам. Здесь было необыкновенно чисто и уютно. Я обратила внимание на тюль, который висел на окнах. Он был похож на тот, что висел у меня дома в Кишинёве. Посередине кухни почти у окна стоял стол, накрытый по высшему разряду. В хрустальные графины был разлит компот, величественно стояла бутылка красного вина, на тарелках были разложены аккуратно нарезанные тунец, сёмга и форель. В центре стола красовалась запечённая индейка, посыпанная зелёным горошком.

— Вы ждёте гостей? — спросила я.

— Гостью. И она уже здесь. Я ждал тебя, Мари, — сказал Альфред улыбаясь.

Я обернулась назад, туда, где стояло кресло старика, и постаралась разглядеть его получше. Благородно зачёсанные назад седые волосы, обаятельная улыбка, хоть и на старческом лице, говорили о том, что некогда в молодости он был интересным мужчиной. Он проехал мимо меня на своём кресле и жестом пригласил к столу. Затем вытащил портмоне и стал отсчитывать деньги.

— Я примерно знаю, Мари, сколько ты берёшь за час. За ночь тариф в три раза больше, правильно? — обратился он ко мне наконец с вопросом, который меня интересовал больше всего последний час.

— Всё верно. Но я не останусь на ночь. При всём моём уважении к вам. И сколько бы вы мне ни заплатили, я не могу задержаться у вас больше чем на два часа. Меня ждут дома, простите.

— Если я заплачу тебе пять тысяч евро? — спросил он и отсчитал из своего портмоне сумму, которую я не заработаю за целый месяц и даже за два.

Я поперхнулась своей жвачкой, которую пришлось проглотить, от услышанного мною. Вот что значит запах денег. Как говорится: «Всё, что не решается за деньги, решается за большие деньги».

— Для чего вам выбрасывать такую большую сумму на ветер? — спросила я. Сказать по правде, мне хотелось выхватить эти деньги у него из рук и убежать из этой квартиры от этого немощного старика. «Если он так разбрасывается деньгами, значит, у него их много. Наверное, надо остаться. Тем более что в деньгах я нуждаюсь. Мне только нужно позвонить Джакомо и Софи и правильно всё объяснить», — подумала я.

— Пусть вопрос моих денег тебя не беспокоит. Я повторю, если я заплачу тебе пять тысяч евро, готова ли ты провести со мной ночь? Единственное условие — ты будешь делать всё, что я захочу. Естественно, не причинив тебе никакого вреда. Всё только по обоюдному согласию, — произнёс старик, с интересом глядя мне в глаза.

В какой-то момент мне показалось, что я веду разговор с полноценным мужчиной, одним из моих клиентов. Настолько уверенно и с достоинством вёл себя этот старик. «Что значит, будешь делать всё, что я скажу? Откуда я знаю, что у него на уме? Сексуальное рабство? Унижение? Плётки? Неужели передо мной сидит старый извращенец? Хотя чего я сейчас испугалась? Всякое бывало в моей жизни. Ведь я проститутка», — подумала я и ответила:

— Хорошо, Альфред, я проведу с вами ночь. Мне не хочется вас ничем обидеть сейчас, но я даже в мыслях не могу представить, как мы с вами будем заниматься сексом. Такой клиент, как вы, у меня впервые.

Старик выслушал меня, потом громко рассмеялся, откидывая голову назад. Наконец успокоился, перевёл дыхание и медленно отсчитал из портмоне десять красных купюр по пятьсот евро.

— Мари, ты действительно думаешь, что я, вот такой немощный и дряхлый старикашка, пригласил к себе в дом проститутку, чтобы предаться с ней любовным утехам? Благодарю тебя за мнение обо мне, но оно ошибочное.

— Я не понимаю вас, Альфред. Что тогда? Вы будете просто смотреть на меня? Мне станцевать для вас? — с удивлением спросила я.

— Бог с тобой, милая. Ничего не нужно. Просто поговори со мной. Мне иногда не хватает простого человеческого общения.

— То есть за беседу с проституткой вы готовы отвалить баснословную сумму? — удивлённо спросила я.

— Думай, как хочешь, — спокойно ответил он.

— Удивительно. Обычно меня вызывают совсем по другому поводу. И мало кого интересуют разговоры. Бывали, конечно, мужчины в возрасте, простите, которые уже ни на что не способны. Так они просто просили, чтобы я обнажённой полежала рядом с ними. А они, в свою очередь, трогали моё тело и этим, наверное, удовлетворяли самих себя. Они были моложе вас. Такой случай, как с вами, — провести ночь за разговорами — со мной впервые.

— В жизни всякое бывает. Я не стану спорить с тобой, Мари, — ответил Альфред.

— Поверьте, не только мужчины, но и дамы преклонного возраста иногда вызывают парней, а бывает, что и девушек. Вообще, с того момента, как я стала работать проституткой, мне стало понятно, что среди людей преклонного возраста есть много извращенцев. Порою у них такие изощрённые фантазии, что у меня даже язык не повернётся всё пересказать.

— Каждый из нас, милая, хранит в своём подсознании какие-то желания, мечты. Чаще всего к концу жизни они так и остаются нереализованными. Но есть смельчаки, счастливцы, если хочешь, которые тратят свои последние дни и деньги на развлечения, не желая ограничивать себя ни в чём. Даже в плотских утехах. И не нам их осуждать, — сказал он, разливая вино по бокалам.

Мы подняли бокалы, и Альфред начал говорить тост:

— Всё в этой жизни имеет свой смысл. Поверь, случайностей не существует. Хотя, возможно, они и есть в нашей жизни, право, я не знаю. Вот ты сейчас, наверное, удивляешься, зачем я, старый дурак, на старости лет накрываю стол, вызываю представительницу самой древней профессии на земле, плачу ей огромные деньги и всё это для того, чтобы ты просто пообщалась со мной? Да, это всё именно так. И я решил это уже давно. Когда-нибудь ты поймёшь смысл сегодняшнего рождественского вечера. У тебя впереди будет много поводов для застолья. А у меня это последнее Рождество. Завтра утром я еду на эвтаназию. Ты, наверное, знаешь, что это такое? Нет? Ну и неважно. Так вот, я хочу выпить за то, чтобы все твои потаённые мечты и желания сбылись. Сбылись своевременно, в срок. Я желаю тебе обрести счастье со своим принцем, чтобы вместе радовались каждому восходу и закату солнца. И прожить свою жизнь не зря. Давай выпьем за тебя, Мари!

— С удовольствием, Альфред! — ответила я.

Он был совершенно прав, я не знала, что такое эвтаназия. Вероятно, это какая-то медицинская процедура. Я вообще не понимала многих слов, которые он говорил.

— Прости мне мою бестактность. Откуда ты? Сколько тебе лет? — спросил Альфред.

— Поверьте, ваши вопросы не самые бестактные, на которые мне приходилось отвечать. Поэтому не стоит извиняться. Я из Молдовы. Мне почти тридцать лет, и зовут меня Брэйляну Габриэль Мария.

— Как божественно звучит твоё имя, Мари! Кто твои родители? Расскажи о себе. Да ты совсем не прикасаешься к еде. Почему? Вовсе необязательно спрашивать у меня разрешения на это. Прошу тебя, — сказал Альфред и указал на стол, приглашая к трапезе.

 

Уважаемый читатель!Если вам понравился какой-то из рассказов, который входит в сборник «Габриэль Мария»вы можете его приобрести на официальном сайте электронной библиотеки, через окно «Магазин». Выражаю безмерную благодарность за проявленный интерес к моим скромным текстам. С уважением, Искандер Муратов.

 

 

 

Posted by:iskandermuratov

Искандер Муратов, российский писатель, сценарист, номинант национальной литературной премии «Писатель года-2016» и литературной премии «Наследие-2016», учреждённой Российским Императорским Домом. Также, сравнительно недавно, Международное жюри Интернационального Союза Писателей России, внесло имя автора Искандера Муратова в ЛОНГ-ЛИСТ на Международную Премию имени В. НАБОКОВА.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s